Российская наука получила мощный импульс для модернизации, но столкнулась с серьезным технологическим барьером. Счетная палата провела масштабный аудит того, как эффективно расходовались бюджетные средства, выделенные в период с 2021 по 2024 годы на обновление приборного парка крупнейших исследовательских центров страны. Результаты проверки, оказавшиеся в распоряжении РБК, обнажают сложную картину: с одной стороны — масштабные инвестиции, с другой — критическая зависимость от зарубежных технологий.
Все началось с амбициозной задачи, зафиксированной в указе президента Владимира Путина от 2018 года. В рамках национального проекта «Развитие инфраструктуры для научных исследований и подготовки кадров» перед государством стояла цель: к 2024 году обновить не менее половины приборной базы ведущих НИИ. Для этого ученым предоставлялись гранты в виде субсидий. Цифры впечатляют: за четыре года на эти цели было направлено более 54,5 миллиардов рублей. Из них львиная доля — 4нк6,691 млрд рублей — поступила напрямую из федерального бюджета, а оставшиеся 7,894 млрд рублей были привлечены из внебюджетных источников.
География и масштаб программы также внушительны. Гранты получили 218 ключевых научных организаций, работающих в 38 регионах России. Ежегодно охват охватывал чуть более 12% от общего числа профильных институтов. Распределение средств было крайне неравномерным: Минобрнауки рассчитывало суммы, опираясь на количество исследователей, их научную активность и текущую оснащенность. В итоге разброс сумм оказался колоссальным — от скромных 4,3 млн рублей, полученных Институтом Российской истории РАН, до гигантских 1,497 млрд рублей, выделенных МГУ им. М.В. Ломоносова.
Однако при попытке заменить импорт отечественными аналогами выяснилось, что не всё так просто. Аудиторы обнаружили критическую «слепую зону»: порядка 118 позиций необходимого научного оборудования не производится ни в России, ни даже в дружественных нам странах. Данный факт подтвердили Минпромторг и Росстандарт. При этом эксперты подчеркивают: потенциал для создания таких приборов есть, ведь в ведомствах известны организации, обладающие нужными компетенциями. В связи с этим Счетная палата дала важную рекомендацию: необходимо включать разработку такого дефицитного оборудования в государственные задания для научных центров.
Если взглянуть на структуру закупок, то география поставок выглядит следующим образом:
Лидирует отечественный производитель с долей 35,4% (18,6 млрд рублей). Далее следует Китай (24,1% или 12,7 млрд рублей), США (9,2% или 4,8 млрд рублей), Германия (8,1% или 4,2 млрд рублей) и Япония (4,9% или 2,5 млрд рублей). При этом более половины всего закупленного оборудования (51,5%) предназначено для узкоспециализированных задач: измерений, испытаний и навигации.
Несмотря на общую тенденцию к импортозамещению, прогресс в снижении доли иностранной техники идет крайне медленно. В целом по ведущим организациям показатель импорта снизился лишь незначительно — с 61,9% в 2021 году до 59,3% в 2024-м. Конечно, есть и яркие успехи: например, в Институте проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова доля импорта рухнула с 66,4% до 23,9%. В Физическом институте им. П. Н. Лебедева (ФИАН) также видна положительная динамика — снижение с 77,2% до 58,5%. Но в Институте биоорганической химии РАН ситуация практически не изменилась, застыв на уровне около 79%.
Подводя итог, Счетная палата признает: федеральное финансирование действительно помогло обновить приборную базу и повысить техническую оснащенность институтов. Но в системе управления есть серьезные изъяны. В частности, Минобрнауки не обеспечило должного контроля за тем, как именно реализуются программы грантов. Аудиторы указывают на отсутствие четких методик расчета результатов и несогласованность формулировок. Из-за этого невозможно объективно и прозрачно оценить, насколько эффективным оказался каждый вложенный рубль в конкретный научный проект.
На данный момент РБК направил официальный запрос в Минобрнауки для получения комментариев по выявленным нарушениям.
