Сегодня правительства крупнейших экономик мира делают одну и ту же отчаянную ставку: они верят, что искусственный интеллект станет тем самым «волшебным лекарством», которое подстегнет экономический рост и позволит закрыть дыры в национальных бюджетах. Однако, как предупреждает издание The Economist, эта стратегия может оказаться крайне рискованным пари.
Взгляните на рынок облигаций — он уже подает тревожные сигналы. Доходности по 30-летним гособлигациям в США, Великобритании, Японии и Франции взлетели до уровней, которые мы не видели со времен финансового кризиса 2008 года. Причины здесь комплексные и крайне неприятные: затяжная инфляция, раздутые бюджетные дефициты, геополитическая напряженность, включая конфликт с Ираму, и угроза новых торговых пошлин. Рост доходности — это не просто цифры на экране, это удорожание обслуживания государственного долга, при этом правительства не спешат урезать свои аппетиты.
Логика властей проста: ИИ даст скачок производительности, который окупит все затраты. Но дьявол кроется в деталях. Эксперты указывают на парадокс: резкий экономический рост, спровоцированный новыми технологиями, обычно тянет за собой повышение процентных ставок. А ставки уже выросли, в то время как реального прорыва в производительности труда мы пока не наблюдаем. Даже в Китае, где внедрение ИИ идет полным ходом, заметного улучшения экономических показателей еще нет. Похоже, что до момента, когда «цифровой импульс» реально сработает, пройдет немало времени.
Более того, сценарий внедрения ИИ несет в себе целый набор социальных и экономических вызолов. Если технологии действительно трансформируют рынок труда, нас ждет рост безработицы, что потребует еще больших бюджетных вливаний на социальные выплаты. Доходы сместятся в сторону владельцев капитала, который облагается налогами гораздо мягче, чем труд. Не стоит забывать и о «гонке вооружений» в сфере ИИ, которая неизбежно раздует оборонные бюджеты. А научные прорывы, обещающие увеличение продолжительности жизни, лишь добавят нагрузки на пенсионные фонды.
Географическое неравенство также может стать критическим фактором. Если США удастся извлечь выгоду из ИИ, это может спровоцировать рост мировых процентных ставок. А вот Европе будет крайне сложно адаптироваться: дорогая энергия и неповоротливый рынок труда могут привести к тому, что долги европейских стран будут расти, а обещанного ускорения экономики так и не произойдет. Экономисты из Brookings Institution даже предполагают, что из-за роста ставок и новых расходов реальная польза для бюджета США может сократиться более чем вдвое. Без взвешенной бюджетной политики инвестиции в ИИ превращаются в нечто, сопоставимое с покупкой крайне волатильных акций технологических компаний.
Масштаб вложений поражает воображение. По прогнозам McKinsey & Company, к 2030 году мировые расходы на строительство дата-центров могут достичь астрономических $7 трлн. Это создает колоссальный дефицит капитала. Если этот бум окажется «пузырем», последствия для всей финансовой системы будут катастрофическими. Как отмечает The Wall Street Journal:
компании уже вошли в «опасную зону».
Гиганты индустрии — Google, Amazon, Microsoft и Meta (признана экстремистской организацией и запрещена в России) — с начала 2023 года направили на развитие ИИ суммарно около $1,1 трлн. При этом стартапы Кремниевой долины в 2025 году активно накапливали резервы, вложив дополнительно $150 млрд, чтобы создать «подушку безопасности» на случай затяжного спада.
Однако сама по себе технология не гарантирует успеха. Исследование Deloitte показало, что компании, внедряющие ИИ по принципу «ради технологий» без четкой стратегии, в 1,6 раза чаще терпят неудачу в попытках получить возврат инвестиций. Главный урок очевиден: реальное конкурентное преимущество кроется не в количестве процессоров, а в развитии человеческого потенциала.
