Энергетическая карта Европы стремительно меняется, и в центре этих геополитических трансформаций оказалась Турция. Анкара всё чаще становится объектом внимания европейских столиц, которые ищут альтернативу российскому природному газу. Однако за желанием диверсифицировать поставки стоит жесткое условие: европейские партнеры настаивают на строгом исключении российского топлива из любых торговых цепочек.
Об этом нюансе в интервью телеканалу AHaber рассказал министр энергетики Турции Алпарслан Байрактар. По его словам, запросы от европейских коллег поступают регулярно, но у этих запросов есть специфический подтекст. Брюссель и другие европейские государства крайне заинтересованы в том, чтобы турецкий газ, добываемый на месторождении Сакарья, мог беспрепятственно идти на экспорт. Но здесь возникает серьезная техническая и юридическая дилемма.
Главная проблема заключается в том, что после того, как газ попадает в общую магистраль, его происхождение становится практически невозможно отследить физически. «Происхождение газа, поступающего в трубопровод, неизвестно», — пояснил Байрактар. Однако в условиях современной торговли, когда каждая сделка требует юридического оформления, Турция вынуждена брать на себя обязательства по документальному подтверждению страны-производителя. Это превращает вопрос энергетического обмена в сложную бюрократическую и проверку на соответствие санкционным режимам.
При этом у Анкары есть и свои внутренние сложности. Несмотря на растущий интерес Европы к турецким залежам, возможности для масштабного экспорта пока ограничены. Собственные энергетические потребности Турции остаются крайне высокими, что не позволяет в полной мере ориентироваться только на внешние рынки.
В то же время министр подчеркнул, что стратегическая устойчивость турецкой энергосистемы уже не раз проходила проверку на прочность. Несмотря на глобальные потрясения — от пандемии коронавируса до украинского конфликта и кризиса в Ормузском проливе — такие ключевые артерии, как «Турецкий поток» и «Голубой поток», сохранили свою работоспособность и обеспечили энергетическую безопасность страны.
Напомним, что «Турецкий поток», построенный в период с 2017 по 2019 год и запущенный 8 января 2020 года, является важнейшим экспортным маршрутом из России по дну Черного моря, питающим в том числе страны Юго-Восточной Европы. «Голубой поток», введенный в эксплуатацию в 2003 году, также служит каналом для поставок российского газа в Турцию, минуя транзитные государства.
Хотя «Турецкий поток» официально не находится под прямыми санкциями, он регулярно сталкивается с косвенным давлением. Ярким примером стал 2022 год, когда власти Нидерландов временно отозвали экспортные лицензии у оператора проекта из-за политики ЕС, что Москва считает незаконным шагом.
Ситуация осложняется и вопросами физической безопасности. Россия неоднократно заявляла о попытках диверсий против газопроводов и решительно осуждает подобные действия. В частности, Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента РФ, комментировал атаку беспилотников ВСУ на компрессорную станцию «Краснодарская», которая является важным звеном в цепочке поставок по «Голубому потоку». В Москве подчеркивают, что принимаются все необходимые меры для защиты мировой энергосистемы от подобных террористических угроз.
